Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

История великой деградации. Как инстасрач победил театр или почему меня достала женская фигурка

Крик души Ивана Кузнецова.

Однажды тебе приходит в личку сообщение редактора: хэй, напишешь на выходных текст по этапу? Ты без уточнений понимаешь, что речь о женской короткой или женской произвольной программе. У тебя много текущих задач, но наверное ты бы нашел время, если бы очень хотел. Ты отвечаешь "нет", потому что не хочешь.

История великой деградации. Как инстасрач победил театр или почему меня достала женская фигурка

В какой-то момент ты понимаешь, что точно знаешь, что сказать о победе любой фигуристки, не смотря прокат.

Победа Косторной — это победа эстетики. Победа Валиевой — это победа нового поколения. Победа Щербаковой — победа недооцененного смирения. Победа Туктамышевой — победа олдскула, вопреки задержавшегося в мире эстетики, нового поколения и недооцененного смирения.

В какой-то момент ты понимаешь, что точно знаешь, что сказать о поражении любой фигуристки, не смотря прокат.

Поражение Косторной — гениальность не совместима со стабильностью. Поражение Валиевой — а кто не ошибался в 14. Поражение Щербаковой — хм, кому вообще может быть интересен текст о поражении Щербаковой? Поражение Туктамышевой — как неумолимо время и как беспощаден прогресс.

Мы так много стали говорить о женской фигурке, что она превратилась в набор пробиваемых шуток, основанных на всем известных штампах, стереотипах и предрассудках. Когда стенд-ап комик заходит на шутку про негра, ты точно знаешь, что рабство/гетто/отсутствие воды — что-то из этого будет обыграно. Как женщина и борщ, как немцы и Гитлер, как гомосексуальные пары и вазелин. Основа успеха любой шутки — узнаваемость предыстории; ты не можешь шутить о вещах, предыстории к которым неизвестны широкой публике.

Предыстории всех персонажей женской фигурки последних 5 лет настолько пережеваны и пересвечены, что читая любые мнения известных людей о каком-либо соревновании с участием любой известной русской фигуристки эпохи этериянского постмодернизма, у тебя возникает полное ощущение, что ты читал это уже как минимум 50 раз. Любая интерпретация произошедшего на льду становится одним бесконечным повторением очевидных вещей.

В фигурное катание изначально заложен баг эффекта реплая — с октября по март ты обречен снова и снова восхищаться одинаковыми образами, которые зачастую не бывают восхитительными. Сколько раз вы пересматривали свой любимый фильм? Может 2, а может 5. Но вас тошнит от "Иронии судьбы", потому что ее крутят, внимание, каждый Новый год. А теперь представьте, что "Иронию судьбы" со всеми этими историями про баню, заливную рыбу и пропавший дух авантюризма внезапно начинают крутить каждые две недели: сначала на этапе в Сызрани, потом на этапе в Сочи, а потом на Гран-при в Москве.

История великой деградации. Как инстасрач победил театр или почему меня достала женская фигурка

Фигурное катание — единственный спорт, претендующий на то, чтобы считаться искусством, но искусство не предназначено для многократного восприятия. В этом, на самом деле, глубочайшее противоречие спортивной сущности фигурного катания его арт-природе. Можно смотреть, как Криштиану Роналду к тридцать второму туру чемпионата Италии стал чаще попадать в створ из-за пределов штрафной, но нельзя смотреть, как Лев Толстой прогрессирует в романе "Война и мир" от соревнования к соревнованию (к концу сезона планируется усилить линию Наташи Ростовой). Образ — не штанга, и прогресс в подаче образа должен оставаться внутри, это должна быть тайна, скрытая от общих глаз, репетиции, совершенствование, заучивание роли, повторение, повторение, повторение.

Но фигурное катание дарит нам это противоречие — публичная репетиция, предлагающая восхититься одним и тем же. Особенно заметным раздражение публики становится тогда, когда артист просто не дотягивает до того, что он пытается играть — и здесь уже нет истории о роли перед зеркалом, которое на самом деле имеет тысячи лиц, пусть и запертых в квартирах или завернутых в маски. В любом искусстве много проходных вещей, в том числе, принадлежащих лицам, создающим шедевры.

Все последние годы женская фигурка получала намного больше внимания, чем заслуживала. Масштаб спортсменов, да не обидятся они на меня, явно не соответствовал количеству текстов о них. Киркоров, Монеточка, Песков, Слуцкий, Соловьев — вы накидаете еще с десяток эстрадных ребят, которые за последние пару лет давали понять, что они в теме.

История великой деградации. Как инстасрач победил театр или почему меня достала женская фигурка

Что же их приводило в фигурку?

Загимедосрач, Гном Гномыч, возрастноцензосрач, Этериевгеносрач, Тарасовасрач, Тщкзагисрач, срачсрачсрач.

Удивительно, как на одном из этапов в этом сезоне женская произвольная набрала просмотров больше, чем футбольный матч Россия-Турция. Помнится, на том этапе выступали Трусова и Валиева. Люди бежали смотреть Болеро или историю Джульетты? Нет, это просто было первое лобовое столкновение Тутберидзе и Плющенко в этом сезоне. Женщины, которая пишет в инстаграм о неблагодарных ученицах и мужчины, который пишет в инстаграм про одиннадцатое колесо от телеги. В этом есть какая-то угнетающая, беспощадная низость восприятия высокого.

Ведь Плющенко — один из самых титулованных фигуристов в истории, а Тутберидзе — тренер, подаривший России одну из двух олимпийских чемпионок в истории русского женского катания. Если уж воспринимать прокаты Трусовой и Валиевой как битву людей, помогающих им готовиться к соревнованиям, то это битва титанов, битва глыб этого спорта, фигур не локального российского масштаба, а масштаба мирового.

Я не могу влезть в умы этих двух миллионов человек или спросить каждого, почему они в тот вечер выбрали не матч Россия-Турция, но что-то мне подсказывает, что процентов 5 в лучшем случае видели в той женской произвольной столкновение планет. К чему нам этот пафос, оставьте это Кузнецову — мы хотим смотреть, как бигудястая надерет зад носатому.

История великой деградации. Как инстасрач победил театр или почему меня достала женская фигурка

В какой-то момент своего развития (а 2020-й год позволяет оглянуться назад и посмотреть на все с точки зрения "в какой-то момент" — в конце концов, "Списку Шиндлера" Юлии Липницкой уже больше 6 лет и я настаиваю, что эпоха началась именно с нее) все фигурное катание свелось не к женскому одиночному даже, а к разговорам вокруг женского одиночного. К разговорам исключительно маргинальным, приземленным и местами отвратительным.

Я не первый год пытаюсь понять, как вид спорта, в котором во время соревновательного процесса звучит Моцарт, Бетховен, Muse, Beatles, да даже Билли Айлиш, стал привлекателен в первую очередь с точки зрения возможностей неограниченного круга лиц дать морально-этическую оценку абсолютно локальным, мелким, детским пакостям.

За кого болел Максим Траньков? Почему Косторная бросила куртку в тренера? Почему Туктамышева закидывает ногу на ногу в КиКе? Почему Плющенко грубит в инстаграме? Почему Тутберидзе не приходит в Zoom на вручение премии ISU? Почему Рудковская кидает в директ Загитовой предложение перейти к ним? Почему Косторная перекрасила волосы, так и не извинившись за брошенную куртку?

Это неполный список вопросов, который волнует те два миллиона человек, побивших футбольный матч Россия-Турция. Там где-то еще должно быть отношение Губерниева к душе Алины, отношение Ягудина к Джейсону Брауну и отношение федерации к переходу Косторной, покрасившей куртку тренера и бросившей волосы.

Как-то раз я поймал себя на мысли, что испытываю к женской фигурке если не отвращение, то неприязнь. И я долго пытался ответить себе на этот вопрос: почему?

Ведь я не сексист. Меня вдохновляли многие женские прокаты и я никогда не считал женскую фигурку каким-то второстепенным приложением к мужской. Но почему-то в какой-то момент все сломалось, сломалось из-за общего шума, хейта и беготни по кругу.

Я стал ловить себя на том, что играюсь с этим. Особенно мне нравилось это делать в своем телеграм-канале. В одном чате какие-то 15 дам написали что у Косторной уродская реклама. Подразни их, напиши, что уродская, на самом деле, у Загитовой. 15 дам силой возмущения обогреют те города, куда еще не дотянулись трубы "Газпрома", ну а ты пока поддержи Загитову и подразни дам, что тащатся с розовых волос Медведевой.

История великой деградации. Как инстасрач победил театр или почему меня достала женская фигурка

От этой бесконечной возни всегда возникало четкое ощущение, что ты часть одной большой телеграм-сетки. Знаете, как устроены проправительственные сетки? Каналы, рефлексирующие друг на друга, репосты, реплаи, комментарии на комментарии, инсайды на инсайды. Читая "Незыгаря" ты в какой-то момент начнешь жить в одной из башен Кремля, с клиентеллами заинтересантов, контурами трансфера, "Семьей", администраторами выборов и прочей заумной хренотой, написанной о людях, не заслуживающих и 1% такого серьезного тона и настороженного внимания.

Все сюжеты русской женской фигурки последних нескольких лет — это идеальная методичка для тех, кто хочет забыть, почему можно любить фигурное катание. Загитова против Медведевой, ТЩК против Загитовой, Трусова и Косторная против Тутберидзе, Рудковская и Плющенко в ленте новостей, Тутберидзе против всех — все это про что угодно, но не про то, за что я когда-то полюбил фигурное катание.

А полюбил я его за какие-то очень простые, почти примитивные формы воздействия на эмоции неискушенного зрителя, еще слабо понимающего, как без подсказки отличать сальхов от тулупа.

Этот зритель слышал аккорды Вивальди и покрывался мурашками от того, как Стефан Ламбьель в своей программе "Времена года" воплощал коньками каждую изюминку этой великой мелодии на льду.

Этот зритель смотрел на Брайана Жубера и видел Нео — тот уносил к размышлениям об эпохе искусственного интеллекта и идеи запрограмированной реальности.

Зритель смотрел на Тессу и Скотта и видел идеальную историю любви на льду — такой не встретишь в кофейне Starbucks, на набережной в Парке Горького или в телеграм-чате.

Зритель смотрел на Филипа Канделоро в образе Мушкетера и улетал прямо на страницы Дюма.

Зритель слышал Guys and Dolls и видел эпоху в Хавьере Фернандесе — эстетика 60-х в ожидании бума рок-музыки через двадцать лет, а затем и взрыва хип-хоп культуры через 50 — один из гимнов Синатры, спевшего самую известную в истории песню о том, как важно быть собой.

Зритель видел Киру Корпи — и то была реклама счастья; нет, не приторная коммерческая мазня вроде Unilever или Л'Этуаль. Такая старая реклама из старого Esquire — когда в моде был пинап. Красивая девушка в коньках. Все гениальное просто. Завораживает так, что тебе не нужно ни одного плюсового GOE.

История великой деградации. Как инстасрач победил театр или почему меня достала женская фигурка

Я знаю, что выгляжу ретроградом. С травой, которая была зеленее раньше и хорошей там, где нас нет. Но по факту это вопрос "кому я больше верю".

Несколько последних произвольных программ Александры Трусовой и какая-то часть прокатов Камилы Валиевой наконец приоткрыли мне эту тайну — как же так случилось, что фигурное катание, отсылающее к эпохам и историям, внезапно стало отсылать к чатикам мамочек в воцапе, выясняющим кто больше сука — Лиза из 8 "Б" или Даша из 9 "А".

В русской женской фигурке последних лет почти не было людей, в образы которых я бы верил. Я смотрел на Загитову и не видел Кармен. Я видел Загитову, которая накрасилась как Кармен и решительно идущую к победе на чемпионате мира "под музыку, понятную широкой публике". Я смотрел на Медведеву и не видел Каренину. Я смотрел на Щербакову и не видел никого, кроме Ани Щербаковой. Я смотрел на Трусову и не думал о смерти Ромео, о нашествии эпохи романтизма, о любви, случившейся вопреки, о низвержении устоев буржуазного общества.

Я видел Трусову, которая старается доказать, что она не стала хуже после ухода от Тутберидзе к Плющенко, а ее падения возвещали вовсе не о скорби по Ромео, а о том, что после того, как эта имитация Шекспира закончит греметь из колонок, в новостные ленты побегут те, кто говорил, что Трусова "уже не та". И не потому, что романтизм более не востребован, не потому, что Шекспир глубоко заблуждался, и даже не потому, что в эпоху тиндера другие Ромео и другие Джульетты.

А исключительно потому, что все эти образы, вся эта литературщина, все эти герои, олицетворяющие разные этапы развития человечества — всего лишь фон для девочки-подростка, которая из кожи вон лезет, чтобы доказать другим девочкам-подросткам, что она не предавала самую лучшую воспитательницу девочек-подростков, а имела право на такой выбор.

История великой деградации. Как инстасрач победил театр или почему меня достала женская фигурка

И вот эта абсолютная локальность, театральная поверхностность, эффект маскарада — и есть та отталкивающая фигня, которая не позволяет мне любить эту женскую фигурку как целое, а не эпизодами.

Меня в разное время умиляло и скольжение Косторной, и сердечки Липницкой, и борьба Туктамышевой, но по большому счету это попытка найти один хороший диалог в пустом блокбастере. Может, однажды кто-то из этих людей докажет, как сильно я ошибался — и я буду абсолютно счастлив: ведь нет ничего круче литературного приема, который сообщает тебе о том, что все это время у главного героя "Бойцовского клуба" просто было раздвоение личности. Кайфово знать, что ты ошибался — это напоминает о том, как интересна жизнь. Неинтересно не ошибаться.

Это вовсе не манифест, призывающий забыть о женской фигурке как о явлении. Это разочарование, отчаяние, выгорание от истории великой деградации, истории огромного театра, который так сильно хотел медалей и внимания, что его победил инстасрач. Еще одно противоречие спортивной формы форме искусства: ни одно искусство не может остаться высоким, если у него есть KPI. Сравните доходы с продаж Дарьи Донцовой и Луи-Фердинанда Селина.

И я знаю, что вы скажете: "кто ты такой, чтобы указывать всем этим девочкам, какими они должны быть? Они приносят медали стране, а ты графоман."

Знаете, в начале нулевых на трибунах московских футбольных стадионов часто скандировали одну кричалку, которая теперь сойдет за экстремистскую: "Футбол — для фанатов, а не для мусоров!"

Если фигурное катание не для таких, как я, если симпатии распределяются по принципу "кто из девочек скромнее ведет себя на тренировках?", если лента новостей — это "выбери более сумасшедшее высказывание эксперта" и если хорошая экспертиза — та, которая поддерживает подростка, который вам нравится, то может это самое фигурное катание не заслуживает ничего лучше, чем "садись, пять!", "к чертовой матери все вместе взятые" и затертых фамилий на приказах.

История великой деградации. Как инстасрач победил театр или почему меня достала женская фигурка

Может, именно это и должно отражаться в зеркале — в том, перед которым репетируют великие монологи перед спектаклями? Ведь зеркало, особенно если это тысячи людей — беспощадная по своей сути вещь. И пусть мы живем в мире, в котором модно выяснять, кто проплатил за то, что зеркало в этот конкретный момент было направлено именно на тебя, оно есть всегда, даже когда ты отвернулся.

Оно в вечернем выпуске новостей, в разговорах у барных стоек, на экранах смартфонов людей, залипших в метро по дороге домой, оно в подписках на ютюбе, в пуш-уведомлениях, в альбоме Моргенштерна, в рекомендациях в инстаграме — тот собирает и выдает тебе все близкое к тому, что ты лайкаешь, зеркало — все, что тебя окружает.

Осталось только разобраться, кто именно в него смотрит.

Источник: sports.ru

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

2 × 2 =